Летние разливы Нила еще с древних времен привлекали внимание путешественников и казались чудом. Откуда берется столько воды в реке, если месяцами не проливается на землю ни капли дождя?
Это осталось загадкой и во времена Григоровича — Барского. И только более поздние путешественники разрешили ее, открыв после долгих поисков истоки великой реки. Ее питают тающие снега Абиссинских гор и болотистые леса Экваториальной Африки, где летом бушуют тропические ливни.
Девять месяцев прожил Григорович-Барский в Каире, «рассматривал всю красоту, величество и строение града», изучая «обычаи народа египетского». Появились в его тетради рисунки Розетты, Суэца и других городов. Теперь он, удивляя старого Бен-Юсуфа, зарисовывает уже третий день «во удивление зрящим» древний каменный обелиск в Александрии.
По столбу вязью тянутся причудливые значки, врезанные в камень, — одни похожи на растопыренные пальцы, другие — на какие-то цветы. Есть среди этих значков изображения птиц, жуков, загадочных животных, которым и названия не придумаешь. Третий день срисовывает он этот столб и фигурки на нем, ломая голову над их значением. Вероятно, это письмена. Но на каком языке? Не похожи они ни на греческие, ни на латинские, ни на русские. Вот только один рисунок удивительно напоминает родное, русское «живете» (букву «Ж»). Надо их зарисовать как можно точнее, не жалея тщания и труда, а потом двигаться дальше.
Богат и многолюден Дамаск, далеко по свету идет слава о его дворцах и тенистых садах, о его базарах, где встречаются Запад с Востоком. Но ныне большой и шумный город словно вымер. Пустынны его кривые и грязные улицы, не торгуется на ста языках толпа на базарах, не звенят молотки в дымных мастерских ремесленников. Положив головы на песок, дремлют у крепостной стены верблюды.